Почему у ребенка синяки под глазами

«Выпили на поле, а сына забрали в приют». Как под Гродно семья из Луганска пробует вернуть ребенка

Семья Яценко — переселенцы из Луганска — живет в Беларуси уже два года. Нареканий со стороны социальных работ ни при каких обстоятельствах не было, но в сентябре у своих родителей забрали 7-летнего Святика. Представители государственных органов утверждают, что родители были пьяны и невменяемы — ребенок был в опасности. Светлана и Александр говорят, что ребенка у них забирали силой, не разрешив даже попрощаться, а состояние пары было в рамках нормы, и они в полной мере несли ответственность за свои действия и поступки.

Почему у ребенка синяки под глазами

Новые колхозные домики в Одельске примостились на самой окраине местечка. Дальше — лишь поля.

— А где живут украинские семьи? — спрашиваем у местной ребёнка. Дети задумываются, уточняем: у них еще ребенка забрали. Парни сразу же показывают необходимый дом: выясняется, тут все в курсе истории, которая случилась с семьей Яценко — переселенцев из Луганска.

Одельск — крепкое хозяйство: в местечке для работников местного СПК выстроены не только одноэтажные дома, но и многоквартирные, жилье в которых возможно взять, хорошо работая в колхозе. Светлана и Александр именно и живут в таком доме. Громадная яркая трешка выглядит необжитой.

Уезжали с несколькими сумками, в то время, когда провели в бомбоубежище пара дней

— Мы лишь сравнительно не так давно вселились, опоздали ничего толком сделать, а уже планируем из этого уезжать. Вот раздаем вещи, — Светлана приглашает в зал, нервничает со стульями и кофе. На креслах и диване — детские свитера и брюки, в шкафу — игрушки, книжки и фотографии.

Почему у ребенка синяки под глазами

Семилетний Святослав уже больше месяца находится в социальном приюте в деревне Лойки.

Его отец без звучно сидит в центре комнаты на стуле: планирует с мыслями и наконец говорит, как так оказалось. Переживает, перескакивает с одного момента на другой, спохватывается и пробует не потерять ни одной детали. В итоге история начинает покупать зримые очертания.

Семья Яценко в Беларусь приехала из Луганска два года назад. Гродно выбрали неслучайно — тут живут родственники Александра. Оформили разрешение на временное проживание и взяли особое разрешение на трудоустройство иностранного гражданина.

— Стали искать работу. Нам посоветовали, что в сельской местности смогут и с жильем оказать помощь — нам же жить по большому счету негде было. Статус беженцев не оформляли — тогда все еще было неясно с обстановкой в Украине.

Так оказались в Одельске. Заселились в однокомнатную квартиру. Светлана устроилась дояркой, Александр — рабочим.

— Мы уезжали из Луганска, в то время, когда там вовсю шли боевые действия. Понимаете, как это было — все эти бандформирования не могли между собой договориться. Бывало, и стреляли приятель в приятеля, и грабили супермаркеты. Были, само собой разумеется, и обычные люди. Уехать мы решили, в то время, когда пара дней и ночей пришлось провести в бомбоубежище. Четко не забываю таковой случай: около все разбомблено, рядом с бомбоубежищем — общежитие, где уже никого не было. Решили в том направлении сходить — матрасы детям взять. Мрачно, негромко. И слышим какой-то свистящий звук — граната рванула рядом, нас засыпало осколками. Побежали в бомбоубежище. В тот вечер решили уезжать, — говорит Светлана.

В Беларусь приехали с родственниками — семьей сестры мужа. Дружно и устроились работать в хозяйство. С собой на всех было всего пара сумок с самым нужным.

— Нам тут, само собой разумеется, многие помогали, но и наслушались также многого: что и работу забираем, и квартиру, а работать в хозяйстве очень никто не торопится.

Через некоторое время за хорошую работу украинской семье выдали трехкомнатную квартиру в двухэтажном доме на окраине местечка.

— Помой-му жить да жить, но произошла эта история, — говорит Александр.

Выпили на поле с соседями, а вечером Святика забрали

26 сентября семья копала картошку, которую сажали для себя. На поля вышли и соседи, и родственники. Уточняю, было ли это рабочее время — нет, собирали личный урожай.

Светлана не скрывает: было холодно, выпили с соседями. Приехали домой. Супруг выгружал картофель около дома.

— Я выпила крепкий чай, дабы согреться, но почувствовала себя не хорошо, покрутилась по дому, но лучше не стало. Святослав играл на ноутбуке, я выпила корвалол и решила прилечь на диване рядом. Сказала ребенку, что полежу. И заснула. Проснулась от ощутимых толчков — меня кто-то будил. Заметила участкового и еще какую-то даму, она оказалась инспектором ИДН. Ничего не понимая, поднялась, а они на меня сразу же накинулись: Вы пьяная, вы долго не просыпались, да у вас ребенок в опасности…. Я наблюдаю — Святослав в другой комнате нормально играется. Он им дверь и открыл. Я растерялась сперва. А они все время кричали на меня, что заберут ребенка. И забрали. Вспоминаю все это, как в замедленной съемке.

Скоро в квартиру пришла школьный психолог, привели к скорой помощи. Ребенка было решено экстренно изъять. К тому времени подоспел Александр. По словам своих родителей, к ребенку их не подпускали.

— Святик был целый красный, кричал и заходился в истерике, но инспектор держала нас и не подпускала к нему. Оскорбляла меня, схватила за волосы… Кроме того психолог начала сказать, что запрещено так делать и при ребенке не нужно выяснять отношения — это травма для него, но инспектор, было такое чувство, что завелась и не желала успокаиваться, — вспоминает Светлана.

Почему у ребенка синяки под глазами

В итоге оказалась потасовка: родители ребенка отдавать не желали. Телесные повреждения взяла и Светлана, и инспектор. на данный момент в милиции по данному факту проводится проверка. Медицинское освидетельствование продемонстрировало, что Светлана находилась в легкой степени опьянения, ее супруг — в средней.
В то время, когда ребенка уже вели к машине скорой помощи, Светлана выбежала на улицу и начала кричать, дабы соседи услышали и заметили происходящее.

— В итоге нас еще и забрали в милицию. Позже был суд, где мы были признаны виновными по административным статьям 17.1 и 17.3 — небольшое хулиганство и распитие алкоголя в публичном месте или появление в публичном месте либо на работе в состоянии опьянения.

— Но вы осознайте, каждая бы мать так поступила, если бы у нее забирали ребенка. Притом нам ничего не растолковывали, лишь твердили, что мы пьяные. Но так как так возможно прийти к любой семье, которая отмечает какой-нибудь праздник, и забрать ребенка. И из-за чего как раз к нам пришли? Нам на данный момент говорят, что это была плановая проверка, но ходят слухи, что кто-то имел возможность и позвонить, кому мы тут не нравимся. Но мы кроме того не знаем, кому что мы сделали нехорошее. Два года я проработала дояркой — на селе сверхтяжелый физический труд. В Луганске у меня дресс-код был, домой я возвращалась на такси, думала, ни при каких обстоятельствах не буду работать в грязи, но вот привыкла. Работала на совесть — кроме того грамоты имеется, — говорит Светлана.

В неблагополучных увидены не были

Раньше семья Яценко в неблагополучных увидена не была. Святослав хорошо обучался во втором классе, дружил с местной ребёнком, а родители налаживали быт. на данный момент обстановка осложняется еще и тем, что у отца семейства это второе административное нарушение.

— Если бы я знал, что так все окажется, то, само собой разумеется, сделал бы все по-другому. Сразу же всплыло то, что полгода тому я был на работе в состоянии опьянения . Ясно, что на бумаге все выглядит весьма не хорошо, но тогда я позвонил домой родителям, мама заявила, что папа совсем нехорош. Отправился на обед, опрокинул рюмку, возвратился на работу — поспорил на свою голову с зоотехником, а тот вызвал участкового. Вот и всё.

До 20 ноября Александр должен выехать за территорию Беларуси. Основание — два административных правонарушения.

— В Луганск. Больше некуда.

Светлана оставаться без мужа в Одельске не желает, но и без ребенка уезжать не имеет возможности.
В обстановку кроме того вмешался украинский консул, которому позвонила дама прося о помощи.

— Понимаете, мы же не пьяницы. Нам сказали: сходите к наркологу. Сходили — он говорит: у вас неприятностей нет. Тогда что нам нужно ликвидировать? Сказали, в зале повесить люстру — но мы только-только вселились в эту квартиру и по сей день планируем уезжать. Какая люстра и как она повлияет на безопасность ребенка?

Александр говорит, что в то время, когда Святика забрали в инфекционную поликлинику, то им кроме того не разрешили передать ему вещи — ребенок в одних трусах и майке провел там 3 дня, а дома он ежедневно купался. За данный месяц уже успел переболеть ангиной — лежал в поликлинике. По словам своих родителей, последние два года он по большому счету не болел — ни разу не брали больничный.

— Просили дать ребенка моей сестре — не отдали. Из-за чего? Вопросов у нас большое количество, как к самой процедуре, так и к правомерности изъятия ребенка у нас, — говорит Александр.

У нас для того чтобы ни при каких обстоятельствах не было

Особая рабочая группа постановила, что ребенка семье возвращать пока не будут. Максимальный срок нахождения Святослава в госучреждении — 6 месяцев. Минимальный срок по закону не выяснен. Родители смогут обратиться с просьбой в рабочую группу.

В местной школе о мальчике говорят, что он деятельный, хороший и весьма общительный. К семье претензий нет.

— Вы понимаете, у нас для того чтобы ни при каких обстоятельствах не было. Обстановка была весьма некрасивая: потасовка с милицией. Родители были пьяными. Как с ними возможно оставлять ребенка? Мы же не знаем, как они себя ведут, в то время, когда находятся в опьянении , — говорит директор Одельской школы Виктория Кондрашевская .

— Неужто запрещено было покинуть Святослава сестре отца?

— Возможно, запрещено, раз тогда решили, что нужно безотлагательно изымать его из семьи.

В Гродненском районом исполнительном комитете о ситуации в Одельске знают.

— Мы постоянно действуем прежде всего в интересах ребенка. Самое последнее, что мы делаем, — это изымаем его из семьи. К сожалению, обстановка тогда была такова, что ребенку угрожала настоящая опасность. Всё было сделано в соответствии с законодательству.
Наша задача — обеспечить безопасность детям. В семье в то время ребенок висел на волоске, оба родителя были пьяными. Данную обстановку разглядывала рабочая группа по делам несовершеннолетних, эксперты пришли к выводу, что обстановка очевидно неблагополучная, — поведала начотдела образования, спорта и туризма Гродненского районого исполнительного комитета Татьяна Аксамит.

В отделе кроме этого выделили, что в случае если родители примут должные меры и будут направляться всем предписаниями, то особая рабочая группа может решить о возврате ребенка в семью. Для этого родителям нужно обратиться с просьбой.

— На совещании комиссии им был разъяснен порядок, было рекомендовано обратиться к доктору-наркологу, не иметь замечаний со стороны участкового. … Родители смогут обратиться с просьбой в рабочую группу. Данный вопрос на данный момент находится на особенном контроле, по причине того, что семья — не граждане нашей страны, а мы заинтересованы, дабы ребенок возвратился к своим родителям, — поведали в отделе образования, спорта и туризма Гродненского районого исполнительного комитета. — Сложность ситуации еще и в том, что мы имеем на руках документы — уведомления из отдела по гражданству и миграции, что гражданин Яценко до 20 ноября должен покинуть территорию РБ.

— Что в этом случае делать маме?

— У мамы имеется два варианта: уехать с папой либо остаться тут и бороться за своего ребенка. Отец в любом случае должен покинуть нашу страну. Сейчас мы советуемся с прокуратурой, как поступить, в случае если мама примет решение уехать в Украину вместе с папой. Обстановка неоднозначная. Но мы поступили в рамках действующего законодательства: ребенок был признан нуждающимся в государственной защите. Все его права соблюдены полностью. на данный момент мы заинтересованы в том, дабы оказать помощь этим людям. Да, они звонят, переживают, но на сегодня у нас на руках нет подтверждений, что семья исправилась. Мама обязана обратиться в рабочую группу и поведать, какие конкретно меры они предприняли. Сейчас мы не знаем, уезжает ли она вместе с мужем либо остается в Беларуси. В случае если уезжает, то мы должны будем как-то отдавать ребенка и уведомить украинскую сторону, что к ним возвращается ребенок, который был у нас на контроле.