Читать белоснежка и семь гномов

Зимним деньком, тогда как снег валил хлопьями, сидела одна королева и шила под окошечком, у которого рама была тёмного дерева. Шила она и на снег посматривала, и уколола себе иглой палец до крови. И поразмыслила королева про себя: «Ах, если бы у меня появился ребеночек белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как тёмное дерево!»
И скоро желание ее точно исполнилось: появилась у ней дочечка – белая, как снег, румяная, как кровь, и черноволосая; и была за свою белизну названа Белоснежкой.
И чуть лишь появилась дочечка, королева-мать и погибла. Год спустя король женился на другой. Эта вторая супруга его была красивая женщина, но и горда, и горда, и никак не имела возможности потерпеть, дабы кто-нибудь имел возможность с нею сравняться в красоте.
Притом у нее было такое чудесное зеркальце, перед которым она обожала становиться, наслаждалась собой и говаривала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

Тогда и отвечало ей зеркальце:

Читать белоснежка и семь гномов

Ты, королева, всех тут милей.

И она отходила от зеркальца довольная-предовольная и знала, что зеркальце ей неправды не скажет.
Белоснежка же в это же время подрастала и хорошела, и уже по восьмому году она была красива, как ясный сутки. И в то время, когда королева в один раз поинтересовалась у зеркальца:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

Зеркальце отвечало ей:

Ты, королева, прекрасна собой;
А все же Белоснежка выше красой.

Ужаснулась королева, пожелтела, позеленела от зависти. С того часа, как, бывало, заметит Белоснежку, так у ней сердце от злобы на части разорваться готово. И зависть с гордостью, как будто бы сорные травы, так и стали возрастать в ее сердце, и разрастаться все шире и шире, так что наконец ни днем, ни ночью не стало ей спокойствия.
И вот позвала она в один раз своего псаря и сказала: «Выведи эту девчонку в лес, дабы она мне более на глаза не попадалась. Убей ее и в подтверждение того, что мое приказание выполнено, принеси мне ее легкое и печень».
Псарь повиновался, вывел девочку из дворца в лес, и как вынул свой охотничий нож, дабы пронзить невинное сердце Белоснежки, та начала плакать и просить: «Хороший человек, не убивай меня; я убегу в дремучий лес и ни при каких обстоятельствах уже не возвращусь домой».
Пожалел псарь хорошенькую девочку и сказал: «Ну и ступай. Всевышний с тобой, бедная девочка!» А сам поразмыслил: «Скорехонько растерзают тебя в лесу дикие звери», – и все же у него как будто бы камень с сердца упал, в то время, когда он пощадил ребенка.
Именно сейчас юный оленчик выскочил из кустов; псарь приколол его, вынул из него легкое с печенью и принес их королеве в подтверждение того, что ее приказание выполнено.
Повару приказано было их присолить и сварить, и злая баба съела их, мня, что ест легкое и печень Белоснежки.
И вот оказалась бедняжка в дремучем лесу однаодинешенька, и стало ей так страшно, что она любой листочек на деревьях осматривала, и не знала, что ей делать и как ей быть.
И пустилась бежать, и бежала по острым камням и по колючим кустарникам, и дикие звери сновали мимо нее взад и вперед, но ей не причиняли никакого вреда.
Бежала она, пока несли ее резвые ноженьки, практически до вечера; в то время, когда же утомилась, то заметила мелкую хижинку и вошла в нее.
В данной хижинке все было мелкое, но такое чистенькое и красивенькое, что и сказать запрещено. Среди хижины стоял столик с семью мелкими тарелочками, и на каждой тарелочке по ложечке, а после этого семь ножичков и вилочек, и при каждом приборе по чарочке. Около стола стояли рядком семь кроваток, прикрытых белым как снег постельным бельем.
Белоснежка, которой весьма и имеется, и выпивать хотелось, отведала с каждой тарелочки овощей и хлеба и из каждой чарочки выпила по капельке вина, по причине того, что она не желала все отнять у одного. После этого, утомленная ходьбой, она пробовала прилечь на одну из кроваток; но ни одна не пришлась ей в меру; одна была через чур долга, другая – через чур мала, и лишь седьмая пришлась ей именно в самый раз. В ней она и улеглась, перекрестилась и заснула.
В то время, когда совсем стемнело, пришли в хижину ее хозяева – семеро гномов, каковые в горах рылись, добывая руду. Засветили они свои семь свечей, и в то время, когда в хижинке стало светло, они заметили, что кто-то у них побывал, по причине того, что не все было в том порядке, в каком они все в своем жилье покинули.
Первый сказал: «Кто сидел на моем стульце?» Второй: «Кто покушал да моей тарелочки?» Третий: «Кто от моего хлебца отломил кусочек?» Четвертый: «Кто моего кушанья отведал?» Пятый: «Кто моей вилочкой покушал?» Шестой: «Кто моим ножичком порезал?» Седьмой: «Кто из моей чарочки отпил?»
Тут первый обернулся и заметил, что на его постели была маленькая складочка; он в тот же час сказал: «Кто к моей постели прикасался?» Сбежались к кроваткам и все остальные и закричали: «И в моей, и в моей также кто-то полежал!»
А седьмой, посмотрев в свою постель, заметил лежавшую в ней дремлющую Белоснежку. Позвал он и остальных, и те сбежались и стали восклицать от удивления, и принесли к кроватке свои семь свечей, дабы осветить Белоснежку. «Ах, Боже мой! – вскрикнули они. – Как эта малютка прекрасна!» – и без того все были обрадованы ее приходом, что не решились и разбудить ее, и покинули ее в покое на той постельке.
А седьмой гномик решился провести ночь так: в кроватке каждого из своих друзей он должен был проспать по одному часу.
С наступлением утра проснулась Белоснежка и, заметив семерых гномиков, перепугалась. Они же отнеслись к ней весьма нежно и задали вопрос ее: «Как тебя кликать?» – «Меня кличут Белоснежкой», – отвечала она. «Как ты попала в наш дом?» – задали вопрос ее гномики.
Тогда она им поведала, что мачеха приказала было ее убить, а псарь ее пощадил – и вот она бежала весь день, пока не наткнулась на их хижинку.
Гномики сказали ей: «Не желаешь ли ты присматривать за нашим домашним обиходом – стряпать, стирать на нас, постели постилать, шить и вязать? И если ты все это будешь умело и опрятно делать, то можешь у нас остаться на долгое время и ни в чем не будешь терпеть недостатка». – «Извольте, – отвечала Белоснежка, – с громадным наслаждением», – и осталась у них.
Дом гномов она содержала в громадном порядке; поутру они обыкновенно уходили в горы на поиски меди и золота, вечером возвращались в свою хижинку, и тогда для них всегда была готова еда.
Целый сутки Белоснежка оставалась одна-одинешенька в доме, а потому хорошие гномики предостерегали ее и говорили: «Берегись своей мачехи! Она скоро прознает, где ты находишься, так не впускай же никого в дом, не считая нас».
А королева-мачеха по окончании того, как она съела легкое и печень Белоснежки, высказала предположение, что она и имеется сейчас первая красивая женщина во всей стране, и сказала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

Тогда зеркальце ей отвечало:

Читать белоснежка и семь гномов

Ты, королева, прекрасна собой,
Но все же Белоснежка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Большое количество тебя красотой превзойдет.

Королева испугалась; она знала, что зеркальце ни при каких обстоятельствах не лгало, и осознала, что псарь ее одурачил и что Белоснежка жива.
И стала она думать о том, как бы ей извести падчерицу, по причине того, что зависть не давала ей покою и ей обязательно хотелось быть первой красавицей во всей стране.
В то время, когда же она наконец что-то придумала, она подкрасила себе лицо, переоделась ветхой торговкой и стала совсем неузнаваемой.
В этом виде направилась она в путь-дорогу за семь гор к хижине семи гномов, постучалась в их дверь и крикнула: «Товары различные, недорогие, продажные!»
Белоснежка глянула из окошечка и крикнула торговке:
«Здравствуй, тетушка, что реализовываешь?» – «Хороший товар, первейшего сорта, – отвечала торговка, – шнурки, тесемки разноцветные», – и вытащила на показ один шнурок, сплетенный из пестрого шелка. «Ну, эту-то торговку я, само собой разумеется, могу разрешить войти сюда», – поразмыслила Белоснежка, отомкнула дверь и приобрела себе прекрасный шнурок. «Э-э, дитятко, – сказала Белоснежке старая женщина, – на кого ты похожа! Отправься-ка сюда, разреши себя зашнуровать как направляться!»
Белоснежка и не предположила ничего плохого, обернулась к старая женщина спиною и разрешила ей зашнуровать себя новым шнурком: та зашнуровала быстро да так прочно, что у Белоснежки разом захватило дыхание и она замертво пала наземь. «Ну, сейчас уж не посещать тебе больше первой красавицей!» – сказала злая мачеха и удалилась быстро.
Практически сразу после того в вечернюю пору семеро гномов возвратились домой и как же перепугались, в то время, когда заметили Белоснежку, распростертую на земле; притом она и не двигалась, и не шевелилась, была как будто бы мертвая.
Они ее подняли и, заметив, что она обмерла от через чур тесной шнуровки, в тот же час разрезали шнурок, и она стала снова дышать, сперва понемногу, после этого и совсем ожила.
В то время, когда гномы от нее услышали о том, что с нею произошло, они сказали: «Эта ветхая торговка была твоя мачеха, безбожная королева; остерегайся и никого не впускай в дом в наше отсутствие».
А злая баба, возвратившись домой, подошла к зеркальцу и задала вопрос:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

И зеркальце ей так же, как и прежде отвечало:

Ты, королева, прекрасна собой,
Но все же Белоснежка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Большое количество тебя красотой превзойдет.

Услышав это, злая мачеха так перепугалась, что вся кровь у нее прилила к сердцу: она осознала, что Белоснежка снова ожила.
«Ну, уж теперь-то, – сказала она, – я что-нибудь такое придумаю, что тебя сходу прикончит!» – и при помощи разных чар, в которых она была искусна, она сделала ядовитый гребень. После этого переоделась и приняла на себя образ другой старая женщина.
Отправилась она за семь гор к дому семи гномов, постучалась в их дверь и начала кричать: «Товары, товары продажные!»
Белоснежка выглянула из окошечка и сказала: «Проходите, я никого в дом впускать не смею». – «Ну, а взглянуть-то на товар, правильно, тебе не не разрещаеться», – сказала старая женщина, извлекла ядовитый гребень и продемонстрировала его Белоснежке. Гребень до таковой степени приглянулся девочке, что она дала себя оморочить и отворила дверь торговке.
В то время, когда они сошлись в цене, старая женщина сказала: «Дай же я тебя причешу как направляться». Бедной Белоснежке ничто плохое и в голову не пришло, и она дала старая женщина полную волю причесывать ее как угодно; но только та запустила ей гребень в волосы, как его ядовитые свойства подействовали, и Белоснежка лишилась сознания. «Ну-ка, ты, совершенство красоты! – проговорила злая баба. – Сейчас с тобою покончено», – и отправилась прочь.
К счастью, это происходило под вечер, около того времени, в то время, когда гномы домой возвращались.
В то время, когда они заметили, что Белоснежка лежит замертво на земле, они в тот же час заподозрили мачеху, стали доискиваться и нашли в волосах девушки ядовитый гребень, и только его вынули. Белоснежка пришла в себя и поведала все, что с ней произошло. Тогда они еще раз предостерегли ее, дабы она была осмотрительнее и никому не отворяла дверь.
А в это же время королева, возвратившись домой, стала перед зеркальцем и сказала:

Читать белоснежка и семь гномов

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

И зеркальце отвечало ей, как прежде:

Ты, королева, прекрасна собой,
Но все же Белоснежка, что за горой
В доме у гномиков горных живет,
Большое количество тебя красотой превзойдет.

В то время, когда королева это услышала, то задрожала от бешенства. «Белоснежка обязана погибнуть! – вскрикнула она. – Если бы кроме того и мне с ней погибнуть пришлось!»
После этого она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, не считая нее не входил, и там изготовила ядовитое-преядовитое яблоко. С виду яблоко было прекрасное, наливное, с румяными бочками, так что любой, посмотрев на него, желал его отведать, а лишь откуси кусочек – и погибнешь.
В то время, когда яблоко было произведено, королева размалевала себе лицо, переоделась крестьянкою и отправилась за семь гор к семи гномам.
Постучалась она у их дома, а Белоснежка и выставила головку в окошечко, и сказала: «Не смею я никого сюда разрешить войти, семь гномиков мне это запретили». – «А мне что до этого? – отвечала крестьянка. – Куда же я денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю». – «Нет, – отвечала Белоснежка, – не смею я ничего принять». – «Да уж не отравы ли опасаешься? – задала вопрос крестьянка. – Так вот, взгляни, я разрежу яблоко надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем». А яблоко-то у ней было так искусно приготовлено, что лишь румяная добрая половина его и была отравлена.
Белоснежке весьма хотелось отведать этого чудного яблока, и в то время, когда она заметила, что крестьянка ест свою половину, она уж не имела возможности воздержаться от этого жажды, протянула руку из окна и взяла отравленную половинку яблока.
Но чуть лишь она откусила кусочек его, как упала замертво на пол. Тут королева-мачеха взглянуть на нее ехидными глазами, звучно засмеялась и сказала: «Вот тебе и бела, как снег, и румяна, как кровь, и чернява, как тёмное дерево! Ну, уж на данный раз тебя гномы оживить не смогут!»
И в то время, когда она, придя домой, стала перед зеркальцем и задала вопрос:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей? —

Зеркальце наконец ей ответило:

Ты, королева, тут всех милей.

Тут лишь и успокоилось ее завистливое сердце, как по большому счету завистливое сердце может успокоиться.
Гномы же, вечерком возвратившись домой, нашли Белоснежку распростертой на полу, мёртвой, помертвевшей. Они ее подняли, стали искать обстоятельство ее смерти – искали отраву, расшнуровали ей платье, расчесали ей волосы, обмыли ее водою с вином; но нет ничего, что могло оказать помощь ей. Белоснежка была мертва и оставалась мертвою.
Они положили ее в гроб и, сев все семеро около ее тела, стали оплакивать и оплакивали ровно три дня подряд.
Уж они планировали и похоронить ее, но она на вид казалась свежею, была как будто бы живая, кроме того и щеки ее горели прошлым прекрасным румянцем. Гномы сказали: «Нет, мы не можем ее опустить в чёрные недра земли», – и заказали для нее другой, прозрачный хрустальный гроб, положили в него Белоснежку, так что ее со всех сторон возможно было видеть, а на крышке написали золотыми буквами ее имя да и то, что она была королевская дочь.
После этого они взнесли гроб на вершину горы, и один из гномов неизменно оставался при нем на страже. А также звери, кроме того птицы, приближаясь к гробу, оплакивали Белоснежку: сперва прилетела сова, после этого ворон и наконец голубочек.
И долго, долго лежала Белоснежка в гробу и не изменялась, и казалась как бы дремлющей, и была так же, как и прежде бела, как снег, румяна, как кровь, чернява, как тёмное дерево.
Произошло как-то, что в тот лес заехал королевич и подъехал к дому гномов, собираясь в нем переночевать. Он заметил гроб на горе и красавицу Белоснежку в гробу и прочел то, что было написано на крышке гроба золотыми буквами.
Тогда и сказал он гномам: «Дайте мне гроб, я вам за него дам все, чего вы захотите».
Но карлики отвечали: «Мы не дадим его за все золото в мире». Но королевич не отступал: «Так подарите же мне его, я насмотреться не могу на Белоснежку: думается, и жизнь мне без нее не мила будет! Подарите – и буду ее почитать и ценить как милую подругу!»
Сжалились хорошие гномы, услышав такую тёплую обращение из уст королевича, и отдали ему гроб Белоснежки.
Королевич приказал своим слугам нести гроб на плечах. Понесли они его да споткнулись о какую-то веточку, и от этого сотрясения выскочил из горла Белоснежки тот кусок отравленного яблока, который она откусила.
Как выскочил кусок яблока, так она открыла глаза, немного подняла крышку гроба и сама поднялась в нем жива-живехонька.
«Боже мой! Где же это я?» – вскрикнула она. Королевич сказал весело: «Ты у меня, у меня! – поведал ей все произошедшее и добавил: – Ты мне милее всех на свете; поедем со мною в замок отца – и будь мне супругою».
Белоснежка дала согласие и поехала с ним, и их свадьба была сыграна с громадным блеском и великолепием.
На это празднество была приглашена и злая мачеха Белоснежки. Когда она принарядилась на свадьбу, так стала перед зеркальцем и сказала:

Читать белоснежка и семь гномов

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,
Кто тут всех краше, кто всех милей?

Но зеркальце отвечало:

Читать белоснежка и семь гномов

Ты, королева, прекрасна собой,
А все ж новобрачная выше красой.

Злая баба, услышав это, сказала ужасное проклятие, а позже внезапно ей стало так страшно, так страшно, что она с собою и совладать не имела возможности.
Сперва она и вовсе не желала ехать на свадьбу, но же не имела возможности успокоиться и поехала, дабы повидать молодую королеву. Чуть переступив порог свадебного чертога, она определила в королеве Белоснежку и от кошмара с места двинуться не имела возможности.
Но для нее уже давно были приготовлены металлические башмаки и поставлены на горящие уголья… Их взяли клещами, притащили в комнату и поставили перед не добрый мачехой. После этого ее вынудили вставить ноги в эти раскаленные башмаки и до тех пор плясать в них, пока она не грохнулась наземь мертвая. Вот и сказке Белоснежка и семь гномов конец, а кто слушал — молодец!